Ответственность за налоговые преступления отменяется?

7 декабря вступили в силу поправки в УПК РФ, согласно которым уголовное дело о налоговом преступлении может быть возбуждено только по материалам налоговых органов. Можно ли считать, что это первый этап по отмене в России ответственности за уклонение от уплаты налогов?

Был бы повод?

Первая попытка поставить уголовное преследование за налоговое преступление в зависимость от оценки налогового органа была предпринята еще 2 года назад: в соответствии с п. 3 ст. 108 НК в редакции Федерального закона от 29.12.2009 № 383-ФЗ основанием для привлечения лица к ответственности за нарушение налогового законодательства является установление факта совершения данного нарушения решением налогового органа, вступившим в силу.

Однако поскольку эти изменения не коснулись ст. 140 УПК, предусматривающей общие поводы и основания для возбуждения уголовного дела (а также в связи с неясностью, что считать привлечением лица к уголовной ответственности – возбуждение уголовного дела, предъявление обвинения, вынесение приговора судом и т.д.), правоохранительные органы с письменного одобрения Генпрокуратуры проигнорировали новые правила и продолжили проводить самостоятельные проверки налогоплательщиков, возбуждая уголовные дела.

В соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 407-ФЗ статья 140 «Поводы и основание для возбуждения уголовного дела» УПК дополнена частью 1.1 следующего содержания: «Поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 198 – 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, служат только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела».

Напомню, что порядок передачи материалов из налоговых органов в следственные органы установлен в п. 3 ст. 32 НК.

Что означают изменения?

Совокупность норм ч. 1.1 ст. 140 УПК и п. 3 ст. 32 НК означает, что уголовное дело о налоговом преступлении может быть возбуждено только в случае, если:
1)    налоговый орган вынес решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение вступило в законную силу;
2)    налогоплательщик не уплатил указанные в решении налогового органа «крупную» недоимку, а также соответствующие пеню и штраф в установленный для исполнения выставленного требования срок (как правило, 8 рабочих дней);
3)    прошло 2 месяца, предоставленные налогоплательщику для «деятельного раскаяния»;
4)    налоговый орган направил в следственные органы материалы о выявленных нарушениях.

Никакого другого порядка возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении законодательство отныне не предусматривает.

Следственные органы не вправе возбудить уголовное дело по информации, полученной от конкурентов, от «обиженных» сотрудников, от оперативных работников и по другим каналам. «Поставщиками» информации для следственных органов по «налоговым составам» УК РФ могут быть только налоговые органы и только с соблюдением порядка, установленного в п. 3 ст. 32 НК.

Принятые поправки значительно снижают угрозу уголовного преследования в сфере экономической деятельности. По крайней мере, можно надеяться, что случаев вымогательства у предпринимателей со стороны нечистоплотных сотрудников правоохранительных органов будет гораздо меньше. Если раньше отдельные представители органов внутренних дел и следственных органов могли шантажировать бизнесменов угрозой возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении, то теперь одного только желания следователя недостаточно. Без «профессионального заключения» налогового органа о наличии нарушения налогового законодательства никакие следственные действия совершаться не должны. Тем самым исключается «самодеятельность» сотрудников правоохранительных органов в сфере уголовного преследования за налоговые преступления. Кроме того, принятый закон фактически ограничивает сроками проведения налоговых проверок срок, в течение которого существует опасность привлечения к уголовной ответственности.

Неоднозначности закона

Произошедшие изменения я не могу оценить как однозначно положительные.

1. Установленный законом алгоритм возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении не до конца логичен и совершенно несправедлив: если налогоплательщик заплатил суммы, которые потребовал налоговый орган, то уголовное преследование в принципе невозможно, а тот, кто не заплатил – подозревается государством в преступлении, даже если не согласен с доначислениями и оспаривает их в суде.

Если цель законодателя, «привязавшего» ст. 140 УПК к действию п. 3 ст. 32 НК, – стимулировать налогоплательщиков к добровольной уплате выявленных задолженностей, то нельзя не учитывать, что в случае спорности начисленных налоговым органом сумм «добрая воля» отдельных, пусть даже и высокопоставленных лиц компании вступает в явный конфликт с интересами бизнеса в целом. Поэтому действительно осознанной уплаты задолженностей налогоплательщиками можно добиться только в том случае, когда решение налогового органа будет вступать в силу и исполняться после того, как завершено судебное разбирательство (если оно было инициировано налогоплательщиком в установленный срок).

2. Поправки свидетельствуют об отсутствии понимания самой сути налогового преступления. Уклонение от уплаты налогов – это не неуплата налогов сама по себе, а сокрытие информации от налоговых органов. Например, это выплата зарплаты «в конвертах», сокрытие выручки, создание «карманных» фирм-однодневок. Налоговые органы не призваны выявлять такие преступления, к тому же для их эффективного и оперативного выявления и расследования необходим арсенал средств, которым обладают только правоохранительные органы. Следовательно, на налоговые органы нельзя рассчитывать как на основных «поставщиков» информации о налоговых преступлениях.

3. Можно ожидать, что несколько увеличится количество проверок, проводимых налоговыми органами по инициативе «налоговой полиции» и с ее участием. Однако вряд ли таких проверок станет намного больше – у налоговых органов свои планы и критерии отбора объектов контроля. В такой ситуации следователям не остается ничего иного, как «шакалить» за инспекторами, с удвоенной силой выискивая своих жертв среди провинившихся «клиентов» налоговых органов. Рискну предположить, что наиболее вероятным объектом внимания следователей станут подтвержденные решениями арбитражных судов решения налоговых органов, в которых содержатся доказательства создания схем ухода от налогов и получения необоснованной налоговой выгоды.

4. По ряду причин налоговые органы не заинтересованы в передаче материалов в следственные органы (надо подготовить комплект материалов, порядок передачи не установлен и т.д.). К тому же по статистике МВД и СКР, на основе информации из налоговых органов возбуждалось лишь от 1 до 7 процентов из общего числа «налоговых» уголовных дел. Если в 2007 году МВД возбудило почти 15 тыс. уголовных дел о налоговых преступлениях, то теперь это будет несколько сотен. Понятно, что далеко не все из этих дел будут переданы в суд (по статистике МВД, в суд направлялось от 25% до 40% дел о налоговых преступлениях).

Учитывая такое сравнительно небольшое количество выявляемых налоговых преступлений, имеет смысл обсудить целесообразность и обоснованность уголовной ответственности за налоговые преступления как таковой. По крайней мере, на фоне триллионного (!) «неэффективного» расходования бюджетных средств в России уголовное преследование гражданина за 600 тыс. руб., а руководителя организации – за 2 млн. руб. неуплаченных налогов просто аморально. Другой аргумент: все участники экономических отношений должны находиться в равных условиях, но если уголовная ответственность возможна в мало предсказуемых в ходе ведения бизнеса случаях, то неизбежно нарушается конкурентная среда. Те, кто платит налоги в полной мере и намерен платить их и дальше, кто не может не платить, ничем не защищены от недобросовестных конкурентов, снижающих издержки за счет уклонения от налогов.

К тому же, как можно судить по некоторым ставшим известными фактам, доблестные стражи правопорядка при поддержке судов общей юрисдикции не гоняются за настоящими преступниками, а пытаются объявить таковыми совершенно невиновных людей. Как следует из Определения КС РФ от 28.05.2009 № 807-О-О, главный бухгалтер одной из организаций был осужден по ст. 199 УК РФ притом, что в поданных декларациях были полностью отражены налоговые обязательства, а  в бюджете имелась значительная переплата. Уклонение от уплаты налогов следствие и суд усмотрели в том, что вместо направления в банк платежного поручения организация направила в налоговый орган заявление о зачете имеющейся переплаты в счет уплаты текущих платежей! Правоприменителей так и не смогли наставить на путь истинный (и, видимо, уже ничто не сможет, как и существовавшую до 2003 г. налоговую полицию) ни постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 № 9-П, ни постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64, в которых специально разъяснялась суть уклонения от уплаты налогов. В то же время, практические неизвестны случаи, когда были бы выявлены организаторы многомиллиардных схем незаконного возмещения НДС из бюджета. В результате уголовный закон служит лишь в качестве нависающей дубины, угрозой применения которой представители государственных органов часто пользуются не по прямому назначению, а в интересах личного обогащения.

Осужденные за преступления – кто они? Вот характерные признаки современных «налоговых преступников»: высокий уровень образования, занятие предпринимательской деятельностью, крепкие семейные отношения, превалирование общественно-политических и научных интересов, устойчивые профессиональные навыки, отсутствие дисциплинарных взысканий (подробнее см.: Налоговед, № 11, 2011). Таких людей общество считает общественно опасными и достойными уголовного порицания?

С этой точки зрения необходимо признать, что существующее в России государство не способно адекватно применять меры уголовного преследования за налоговые преступления и отменить соответствующие статьи в Уголовном кодексе РФ или объявить мораторий на их применение.

На мой взгляд, благая цель – избавить предпринимателей от кошмаров с «оборотнями в погонах» в главных ролях – решена не самым оптимальным способом. Выбранный способ решения, основанный по сути лишь на отсутствии в настоящее время эффективного и слаженного взаимодействия между налоговыми органами, органами внутренних дел и следственными органами, свидетельствует, с одной стороны, о крайней запущенности и остроте ситуации, а с другой – о слабости государства и неспособности реально влиять на действия сотрудников милиции-полиции и органов следствия, разумно ограничить их дискрецию (профессиональное усмотрение). Если взаимодействие между сотрудниками госорганов с целью наживы на предпринимателях все же будет налажено, прежние проблемы встанут вновь.
 

Добавить отзыв

Возможность добавлять отзывы есть только у зарегистрированных пользователей – подписчиков журнала «Налоговед». Зарегистрироваться.